РЕЧЬ НА ПЛЕНУМЕ ЦК РКП(б)

19 января 1926 г.

 

Я взял слово для того, чтобы всячески поддержать предложение тов. Фрунзе. Я думаю, что нам здесь придётся постановить о трёх вещах.

Во-первых, нужно принять предложение тов. Фрунзе по линии новых ассигнований—5 млн. рублей, всего 405 миллионов.

Во-вторых, нужно принять постановление об утверждении тов. Фрунзе на посту предреввоенсовета.

В-третьих, надо обязать партию оказать всяческую поддержку людьми новому Реввоенсовету.

Я должен сказать, что в последнее время в связи с некоторыми возросшими потребностями наших хозяйственных органов, в связи с тем, что хозяйственно-культурные потребности перерастают наши возможности, у нас сложилось некоторое ликвидаторское настроение в отношении армии. У нас есть товарищи, которые говорят, что помаленьку на тормозах надо спускать армию и свести её к милиции. Речь идет не о милиционной системе, а о мирной армии, о превращении армии в простую милицию, не способную быть готовой к военным осложнениям.

Я должен заявить самым категорическим образом, что нужно решительно ликвидировать это ликвидаторское настроение.

Почему? Потому, что за последнее время международная обстановка начинает в корне меняться. Назревают новые предпосылки, пророчащие нам новые осложнения, и мы к ним должны быть готовы. Вопрос об интервенции вновь становится актуальным.

Что это за факты?

Во-первых, усиление колониального и вообще освободительного движения на Востоке. Индия, Китай, Египет, Судан—это важные базы для империализма. Там колониальное движение растёт и будет нарастать. Это дело не может не настраивать командующие слои великих держав против нас, против Советов, ибо они знают, что семена, которые попадают на эту плодотворную почву на Востоке, зреют и взойдут. Обязательно взойдут.

Второй факт: назревают осложнения в Северной Африке, в районе Марокко и Туниса. В связи с этим происходит новая перегруппировка сил, новая подготовка к новым военным осложнениям между империалистами. То, что Испания потерпела поражение в Марокко; то, что Франция протягивает руки к Марокко; то, что Англия не потерпит усиления Франции в Марокко; то, что Италия пытается использовать новую обстановку для того, чтобы протянуть руки к Тунису; то, что этого не позволят другие государства; то, что Англия и Франция, обгоняя друг друга, стараются всячески обеспечить своё влияние на Балканах, в новых государствах, образовавшихся в результате разложения Австро-Венгрии,— всё это напоминает известные нам факты из истории прошлой войны, напоминает факты, предшествовавшие прошлой войне. Албания—это не случайность, это борьба великих держав за утверждение своего влияния на этом маленьком кусочке. Всё это говорит о том, что идёт подготовка сил и их перегруппировка по всей Европе в связи с начавшимися осложнениями на Дальнем Востоке и в связи с новыми перспективами, открывающимися в Северной Африке. Все ото предпосылки новой войны. А новая война не может не задеть нашу страну.

Третий факт: усиление революционных настроений среди рабочих в Англии. Это—факт первостепенной важности. Англия—командующая страна в Европе. Начинающийся раскол между Генеральным советом профсоюзов Англии и Рабочей партией, начавшиеся и развивающиеся трещины внутри Рабочей партии в Англии—всё это говорит о том, что там нарастает нечто революционное, нечто новое. Это тревожит командующие слои Англии. Это не может не настраивать их против Советской России, ибо оживление движения в Англии происходит под знаменем дружбы с Россией.

Четвёртый факт: в связи с теми предпосылками, о которых я говорил, в связи с тем, что предпосылки войны назревают и война может стать, конечно, не завтра и не послезавтра, а через несколько лет, неизбежностью, в связи с тем, что война не может не обострить кризиса внутреннего, революционного, как на Востоке, так и не Западе,—в связи с этим не может не встать перед нами вопрос о том, чтобы быть готовыми ко всему. Я полагаю, что силы революционного движения на Западе велики, они растут, они будут расти, они могут привести к тому, что кое-где они сковырнут буржуазию. Это так. Но удержаться им будет очень трудно. Об этом ясно говорят примеры с лимитрофами, например, с Эстонией, Латвией. Вопрос о нашей армии, о её мощи, о её готовности обязательно встанет перед нами при осложнениях в окружающих нас странах, как вопрос животрепещущий.

Это не значит, что мы должны обязательно итти при такой обстановке на активное выступление против кого-нибудь. Это неверно. Если у кого-нибудь такая нотка проскальзывает—то это неправильно. Наше знамя остаётся по-старому знаменем мира. Но если война начнётся, то нам не придётся сидеть сложа руки,—нам придётся выступить, но выступить последними. И мы выступим для того, чтобы бросить решающую гирю на чашку весов, гирю, которая могла бы перевесить.

Отсюда вывод: быть готовыми ко всему, готовить свою армию, обуть и одеть её, обучить, улучшить технику, улучшить химию, авиацию, и вообще поднять нашу Красную Армию на должную высоту. Этого требует от нас международная обстановка.

Вот почему я думаю, что мы должны пойти навстречу, решительно и бесповоротно, требованиям военного ведомства.

Печатается впервые