ЧЕТВЁРТОЕ СОВЕЩАНИЕ ЦК РКП(б)

С ОТВЕТСТВЕННЫМИ РАБОТНИКАМИ

НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕСПУБЛИК

И ОБЛАСТЕЙ

8—12 июня 1923 г.

 

 

 

Четвертое совещание ЦК РКП

С ответственными работниками

национальных республик и областей.

Стенографический отчет. М., 1923

 

 

1. ПРОЕКТ ПЛАТФОРМЫ

ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ

К IV СОВЕЩАНИЮ,

ОДОБРЕННЫЙ ПОЛИТБЮРО ЦК

ОБЩАЯ ЛИНИЯ ПАРТРАБОТЫ

ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ

Линия партработы по национальному вопросу в смысле борьбы с отклонениями от позиции XII съезда партии должна определяться соответствующими пунктами резолюции этого съезда по национальному вопросу, а именно: 7 пунктом первого раздела резолюции и 1, 2 и 3 пунктами второго раздела.

Одной из коренных задач партии является выращивание и развитие из пролетарских и полупролетарских элементов местного населения молодых коммунистических организаций национальных республик и областей, всемерное содействие этим организациям стать на ноги, получить действительно коммунистическое воспитание, сплотить хотя бы немногочисленные вначале, но подлинно интернационалистские коммунистические кадры. Лишь тогда Советская власть будет крепка в республиках и областях, когда там упрочатся действительно серьёзные коммунистические организации.

Но сами коммунисты в республиках и областях должны помнить, что обстановка у них, уже в силу иного социального состава населения, сильно отличается от обстановки в промышленных центрах Союза Республик, что поэтому на окраинах необходимо зачастую применять иные методы работы. В частности здесь, стремясь завоевать поддержку трудящихся масс местного населения, необходимо в большей мере, чем в центральных областях, итти навстречу элементам, являющимся революционно-демократическими или даже просто лойяльными в отношении к Советской власти. Роль местной интеллигенции в республиках и областях во многих отношениях иная, чем роль интеллигенции центральных областей Союза Республик. Окраины настолько бедны местными интеллигентными работниками, что каждый из них должен быть привлекаем на сторону Советской власти всеми силами.

Коммунист на окраинах должен помнить: я — коммунист, поэтому я должен, действуя применительно к данной среде, итти на уступки тем местным национальным элементам, которые хотят и могут лойяльно работать в рамках советской системы. Это не исключает, а предполагает систематическую идейную борьбу за принципы марксизма и за подлинный интернационализм против уклона к национализму. Только таким образом можно будет изживать успешно местный национализм и перевести на сторону Советской власти широкие слои местного населения.

 

ВОПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С УЧРЕЖДЕНИЕМ ВТОРОЙ

ПАЛАТЫ ЦИК СОЮЗА И ОРГАНИЗАЦИЕЙ

НАРКОМАТОВ СОЮЗА РЕСПУБЛИК

Таких вопросов, судя по неполным еще данным, всего семь:

а) О составе второй палаты. Эта палата должна состоять из представителей автономных и независимых республик (по четыре от каждой или больше) и представителей национальных областей (достаточно по одному от каждой). Желательно поставить дело так, чтобы члены первой палаты, вообще говоря, не были бы одновременно членами второй. Представители республик и областей должны утверждаться съездом Советов Союза Республик. Первую палату назвать Союзным Советом, вторую — Советом Национальностей.

б) О правах второй палаты в отношении в первой палате. Следовало бы установить равенство прав первой и второй палат с сохранением за каждой из них права законодательной инициативы и с соблюдением условия, при котором ни один законопроект, внесенный на рассмотрение первой или второй палаты, не может быть превращён в закон без согласия на то обеих палат, голосующих раздельно. Вопросы конфликта разрешаются в порядке их сдачи в согласительную комиссию обеих палат и, в случае недостижения соглашения,— нового голосования на совместном заседании этих последних, причем, если исправленный таким образом спорный законопроект не собирает большинства обеих палат — дело передается на разрешение экстренного или очередного съезда Советов Союза Республик.

в) О компетенции второй палаты. Ведению второй (так же как и первой) палаты подлежат вопросы, предусмотренные пунктом первым Конституции СССР. Законодательные функции Президиума ЦИК Союза и Совнаркома Союза остаются в силе.

г) О Президиуме ЦИК Союза Республик. Президиум ЦИК должен быть один. Он должен выбираться обеими палатами ЦИК, конечно, с обеспечением представительства национальностей, по крайней мере, наиболее крупных из них. Предложение украинцев о создании двух президиумов с законодательными функциями по числу двух палат ЦИК взамен единого Президиума ЦИК Союза нецелесообразно. Президиум есть верховная власть Союза, действующая постоянно, непрерывно от сессии до сессии. Образование двух президиумов с законодательными функциями есть раздвоение верховной власти, что неминуемо создаст большие затруднения в работе. У палат должны быть свои президиумы, не обладающие, однако, законодательными функциями.

д) О количестве слитных комиссариатов. По решениям предыдущих пленумов ЦК слитных комиссариатов должно быть пять (Индел, Внешторг, Наркомвоен, НКПС и НКПочтель), директивных комиссариатов должно быть тоже пять (Наркомфин, ВСНХ, Наркомпрод, Наркомтруд, РКИ), остальные комиссариаты совершенно автономны. Украинцы предлагают Индел и Внешторг перевести из разряда слитных в разряд директивных, т.е. оставить эти комиссариаты в республиках параллельно с Инделом и Внешторгом Союза, подчинив их директивам последних. Это предложение не приемлемо, если считать, что мы действительно образуем одно Союзное государство, могущее выступать перед внешним миром, как объединённое целое. То же самое нужно сказать о концессионных договорах, заключение которых должно быть сосредоточено в Союзе Республик.

е) О конструкции наркоматов Союза Республик. Следовало бы расширить состав коллегий этих наркоматов, введя туда представителей наиболее крупных и важных национальностей.

ж) О бюджетных правах республик. В пределах предоставленной республикам доли, размеры которой должны быть определены особо, следовало бы расширить бюджетную самостоятельность последних.

МЕРЫ ВОВЛЕЧЕНИЯ ТРУДОВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ

МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ В ПАРТИЙНОЕ И СОВЕТСКОЕ

СТРОИТЕЛЬСТВО

Судя по неполным данным, уже теперь можно было бы предложить четыре мероприятия:

а) Чистка государственных и партийных аппаратов от националистических элементов (имеются в виду, в первую голову, великорусские, а также антирусские и иные националисты). Чистка должна производиться осторожно, на основании проверенных данных, под контролем ЦК партии.

б) Систематическая и неуклонная работа по национализации государственных и партийных учреждений в республиках и областях в смысле постепенного ввода в делопроизводство местных языков, с обязательством ответственных работников изучить местные языки.

в) Подбор и привлечение более или менее лойяльных элементов местной интеллигенции в советские учреждения при одновременной работе наших ответственных работников в республиках и областях по выработке кадров советских и партийных работников из числа членов партии.

г) Устройство беспартийных конференций рабочих и крестьян с докладами наркомов и вообще ответственных работников партии о наиболее важных мероприятиях Советской власти.

МЕРОПРИЯТИЯ ПО ПОДНЯТИЮ КУЛЬТУРНОГО

ПОЛОЖЕНИЯ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ

Необходимо примерно:

а) устройство клубов (беспартийных) и других просветительных учреждений на местных языках;

б) расширение сети всех ступеней учебных заведений на местных языках;

в) привлечение к работе в школе более или менее лойяльных народных учителей местного происхождения;

г) создание сети обществ распространения грамотности на местных языках;

д) постановка издательского дела.

ХОЗЯЙСТВЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО В НАЦИОНАЛЬНЫХ

РЕСПУБЛИКАХ И ОБЛАСТЯХ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

НАЦИОНАЛЬНО-БЫТОВЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ

Необходимо примерно:

а) урегулирование, а где требуется — прекращение переселений;

б) возможное обеспечение землёй местного трудового населения за счёт государственного земельного фонда;

в) доступный сельскохозяйственный кредит местному населению;

г) усиление ирригационных работ;

д) всемерная помощь кооперации, в частности, промысловой (в видах привлечения кустарей);

е) перенос фабрик и заводов в республики, изобилующие соответствующим сырьём;

ж) создание ремесленных и технических школ для местного населения;

з) создание сельскохозяйственных курсов для местного населения.

О ПРАКТИЧЕСКИХ МЕРАХ ОРГАНИЗАЦИИ

НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОЙСКОВЫХ ЧАСТЕЙ

Нужно теперь же приступить к созданию военных школ в республиках и областях для выработки в известный срок командного состава из местных людей, могущего послужить потом ядром для организации национальных войсковых частей. При этом понятно, что должен быть в достаточной мере обеспечен партийный и социальный состав национальных частей, особенно командного состава. Там, где имеются старые военные кадры из местных людей (Татария, отчасти Башкирия), можно было бы сейчас же организовать национальные милиционные полки. В Грузии, Армении и Азербайджане уже имеется, кажется, по дивизии. На Украине и в Белоруссии можно было бы теперь же создать по одной (особенно на Украине) милиционной дивизии.

Вопрос о создании национальных войсковых частей имеет первостепенное значение как в смысле обороны от возможных нападений со стороны Турции, Афганистана, Польши и т. п., так и в смысле возможного вынужденного выступления Союза Республик против соседних государств. Значение национальных войсковых частей с точки зрения внутреннего положения Союза Республик не требует доказательства. Надо полагать, что в связи с этим придётся увеличить численный состав нашей армии примерно тысяч на 20—25.

ПОСТАНОВКА ПАРТИЙНО-ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ

РАБОТЫ

Необходимо примерно:

а) создать школы политграмоты на родном языке;

б) создать марксистскую литературу на родном языке;

в) иметь хорошо поставленную периодическую печать на родном языке;

г) расширить деятельность Университета народов Востока в центре и на местах, обеспечив этот университет материально;

д) основать партийный дискуссионный клуб при Университете народов Востока с привлечением проживающих в Москве членов ЦК;

е) усилить работу в союзе молодёжи и среди женщин в республиках и областях.

ПОДБОР ПАРТИЙНЫХ И СОВЕТСКИХ РАБОТНИКОВ

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПРОВЕДЕНИЯ В ЖИЗНЬ РЕЗОЛЮЦИИ

ХII СЪЕЗДА ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ

Необходимо привлечь в учраспред, агитпроп, орготдел, женотдел и инструкторский аппарат ЦК определённое количество националов (по два или по три), с тем чтобы с их помощью облегчить текущую партработу ЦК на окраинах и производить правильное распределение партийных и советских работников по республикам и областям в духе обеспечения линии XII съезда РКП по национальному вопросу.

 

 

2. О ПРАВЫХ И “ЛЕВЫХ” В НАЦРЕСПУБЛИКАХ

И ОБЛАСТЯХ

Речь по первому пункту порядка дня совещания:

“Дело Султан-Галиева”

10 июня

 

Я взял слово, чтобы сделать несколько замечаний к речам товарищей, которые здесь выступали. Что касается принципиальной стороны вопроса, затронутого в связи с делом Султан-Галиева, я постараюсь осветить её в своём докладе по второму пункту.

Прежде всего по вопросу о самом совещании. Здесь кем-то было сказано (я забыл, кем именно), что настоящее совещание представляет необычайное явление. Это неверно. Такие совещания не представляют чего-либо нового для нашей партии. Настоящее совещание по числу — четвёртое за время существования Советской власти. До начала 1919 года было три совещания. Тогда обстановка позволяла нам собирать такие совещания. В дальнейшем, после 1919 года, в 1920—1921 гг., когда мы ушли с головой в гражданскую войну, у нас не было времени для такого рода совещаний. И только теперь, после того как мы с гражданской войной покончили, когда наша работа пошла вглубь по линии хозяйственного строительства, после того как и сама партийная работа стала более конкретной, особенно в национальных областях и республиках,— мы вновь получили возможность созвать такого рода совещание. Я думаю, что ЦК не раз будет прибегать к этому средству, чтобы создать полное взаимное понимание между теми, кто проводит политику на местах, и теми, кто её вырабатывает. Я думаю, что следует созывать такие совещания не только от всех республик и областей, но и по отдельным областям и республикам для выработки более конкретных решений. Только такая постановка вопроса может удовлетворить и ЦК, и работников на местах.

Я слушал некоторых товарищей, говоривших о том, как я Султан-Галиева предупреждал, когда я получил возможность познакомиться с его первым конспиративным письмом на имя, кажется, Адигамова, который почему-то молчит и не выступает, хотя раньше всех и больше всех должен был бы высказаться именно он. Я получил упрёк со стороны этих товарищей, что я чрезмерно защищал Султан-Галиева. Да, я, действительно, защищал его до последней возможности, и я считал это и продолжаю считать своею обязанностью. Но я защищал его до известной грани. И когда эта грань была перейдена Султан-Галиевым, я отвернулся от него. Его первое конспиративное письмо говорит о том, что он, Султан-Галиев, уже порывает с партией, ибо тон его письма почти белогвардейский, ибо он пишет о членах ЦК так, как могут писать только о врагах. Я с ним встретился случайно в Политбюро, где он защищал требования Татарской республики по линии Наркомзема. Я его тогда же предупредил, передав ему записку, где я называл его конспиративное письмо антипартийным, где обвинял его в устройстве организации валидовского типа, и сказав ему, что если он не прекратит нелегальную антипартийную работу, кончит плохо, и всякая поддержка с моей стороны будет исключена. Он с большим смущением ответил мне, что я введён в заблуждение, что он действительно писал Адигамову, но писал не то, а что-то другое, что он как был, так и остаётся партийным человеком и даёт честное слово и впредь оставаться партийным. Тем не менее, через неделю после этого он посылает второе конспиративное письмо, где обязывает Адигамова установить связь с басмачами и их лидером Валидовым, а письмо “сжечь”. Получилась, таким образом, подлость, получился обман, заставивший меня прервать с Султан-Галиевым всякую связь. С этого момента Султан-Галиев стал для меня человеком, стоящим вне партии, вне Советов, и я не считал возможным говорить с ним, несмотря на то, что он несколько раз порывался зайти ко мне “побеседовать”. Меня упрекали “левые” товарищи еще в начале 1919 года, что я поддерживаю Султан-Галиева, берегу его для партии, жалею, в надежде, что он перестанет быть националистом, сделается марксистом. Я, действительно” считал своей обязанностью поддерживать его до поры до времени. Интеллигентов, мыслящих людей, даже вообще грамотных в восточных республиках и областях так мало, что по пальцам можно пересчитать,— как же после этого не дорожить ими? Было бы преступно не принимать всех мер к тому, чтобы уберечь нужных людей с Востока от разложения и сохранить их для партии. Но всё имеет предел. А предел этот наступил в тот момент, когда Султан-Галиев перешагнул из лагеря коммунистов в лагерь басмачей. С этого времени он перестал существовать для партии. Вот почему турецкий посол оказался для него более приемлемым, чем ЦК нашей партии.

Я слышал такой же упрёк со стороны Шамигулова что я, вопреки его настояниям покончить одним ударом с Валидовым, защищал Валидова, стараясь сохранить его для партии. Я, действительно, защищал, надеясь, что Валидов может исправиться. Не такие люди исправлялись, об этом мы внаем из истории политических партий. Я решил, что Шамигулов слишком просто решает вопрос. Я его совету не последовал. Правда, предсказание Шамигулова оправдалось через год, Валидов не исправился, он ушёл к басмачам. Но всё-таки партия выиграла от того, что мы на год задержали уход Валидова из партии. Если бы мы в 1918 году расправились с Валидовым, я убеждён, что такие товарищи, как Муртазин, Адигамов, Халиков и другие, не остались бы тогда в наших рядах. (Голос: “Халиков остался бы”.) Может быть Халиков не ушёл бы, но целая группа работающих в наших рядах товарищей ушла бы вместе с Валидовым. Вот чего мы добились своей терпимостью и предусмотрительностью.

Я слушал Рыскулова и должен сказать, что его речь была не вполне искренняя, полудипломатическая (голос: “Верно”), и вообще его речь производит тяжёлое впечатление. Я ожидал от него большей ясности и искренности. Что бы ни говорил Рыскулов, ясно, что у него лежат дома два конспиративных письма Султан-Галиева, которых он никому не показывал, ясно, что он был связан с Султан-Галиевым идейно. То, что Рыскулов отмежёвывается от дела Султан-Галиева в части криминальной, утверждая, что он не связан с Султан-Галиевым по линии, идущей к басмачеству,— это пустяки. Не об этом идёт речь на совещании. Речь идёт об идейной, идеологической связи с султан-галиевщиной. Но что такая связь у Рыскулова с Султан-Галиевым была — это ясно, товарищи, этого не может отрицать сам Рыскулов. Но разве не настало время для того, чтобы здесь, с этой трибуны, отмежеваться, наконец, от султан-галиевщины решительно и без оговорок? В этом смысле речь Рыскулова была полудипломатической и неудовлетворительной.

Енбаев держал тоже дипломатическую, неискреннюю речь. Разве это не факт, что Енбаев и группа татарских работников, которых я считаю великолепными практиками, несмотря на их идейную невыдержанность, что они обращались в ЦК, после ареста Султан-Галиева, с требованием немедленного освобождения, с полным ручательством за Султан-Галиева, делая намёки на то, что документы, взятые у Султан-Галиева, не подлинны? Разве это не факт? Что же, однако, обнаружилось по расследовании? Обнаружилось, что все документы были подлинны. Подлинность их признал сам Султан-Галиев, сообщил при этом о своих грехах больше, чем в документах сказано, признал свою вину до конца и, признав, раскаялся. Разве не ясно, что после всего этого Енбаев должен был решительно и бесповоротно признать свои ошибки и отмежеваться от Султан-Галиева? Этого Енбаев, однако, не сделал. Он нашёл случай поиздеваться над “левыми”, но отмежеваться от султан-галиевщины решительно и по-коммунистически, отмежеваться от той пропасти, куда угодил Султан-Галиев, он не захотел, полагая, видимо, что дипломатия спасёт.

Речь Фирдевса была сплошной дипломатией от начала до конца. Кто кем руководил идейно: Султан-Галиев Фирдевсом или Фирдевс Султан-Галиевым — этот вопрос я оставляю открытым. Я думаю, однако, что идейно скорее Фирдевс руководил Султан-Галиевым, чем обратно. Я не вижу ничего особенно недопустимого в теоретических упражнениях Султан-Галиева. Если бы у Султан-Галиева дело ограничивалось идеологией пантюркизма и панисламизма, это было бы полбеды, я бы сказал, что эта идеология, несмотря на запрет, данный в резолюции Х съезда партии по национальному вопросу, может считаться терпимой и что можно ограничиться критикой её в рядах нашей партии. Но когда идеологические упражнения кончаются работой по установлению связи с лидерами басмачей, с Валидовым и другими, то здесь оправдывать басмаческую практику невинной идеологией, как пытается сделать это Фирдевс,— никак уж нельзя. Таким оправданием деятельности Султан-Галиева никого не проведёте. Так можно найти оправдание и для империализма, и для царизма, ибо у них тоже есть своя идеология, иногда довольно невинная с виду. Так рассуждать нельзя. Вы не перед трибуналом тут стоите, а перед совещанием ответственных работников, которые требуют от вас прямоты и искренности, а не дипломатии.

Хорошо говорил, по моему мнению, Ходжанов. Недурно говорил Икрамов. Но я должен отметить одно место в речах этих товарищей, место, наводящее на размышления. Оба они сказали, что между Туркестаном нынешним и Туркестаном царским нет никакой разницы, что только вывеска изменилась, что Туркестан остался прежним, таким же, каким он был при царе. Товарищи, если это не обмолвка, если это продуманная речь и если это сказано с полным сознанием, то нужно сказать, что в таком случае басмачи правы, а мы не правы. Если Туркестан в самом деле есть колония, как при царизме, то тогда басмачи правы, тогда не мы должны судить Султан-Галиева, а он должен нас судить, как людей, терпящих в рамках Советской власти существование колонии. Если это верно, не понимаю, почему вы не ушли сами в басмачество? Очевидно, Ходжанов и Икрамов не продумали это место своей речи, ибо они не могут не знать, что нынешний Советский Туркестан в корне отличается от Туркестана царского. Это тёмное место в речах этих товарищей я хотел отметить с тем, чтобы товарищи постарались подумать над этим и исправить свою ошибку.

Я принимаю на себя часть тех обвинений, которые Икрамов изложил, имея в виду деятельность ЦК, что мы не всегда были внимательны и нам не всегда удавалось во-время ставить те практические вопросы, которые диктовались обстановкой восточных республик и областей. Конечно, ЦК перегружен и он не в состоянии везде поспевать. Но было бы смешно думать, что ЦК всё может сделать в своё время. Конечно, школ мало в Туркестане. Местные языки еще не вошли в обиход государственных учреждений, учреждения не национализированы. Культура вообще низка. Всё это верно. Но разве можно серьёзно надеяться, что ЦК или партия в целом сумеют в два—три года поднять культуру Туркестана? Мы все кричим и жалуемся на то, что культура русская, культура русского народа, более культурного, чем другие народы Союза Республик, низка. Об этом не раз заявлял Ильич, что культурности у нас мало, что нет возможности в два—три и даже в десять лет поднять существенно русскую культуру. А если нельзя в два — три и даже в десять лет поднять существенно русскую культуру, то как же можно требовать ускоренного поднятия культуры в областях нерусских, отсталых, малограмотных? Разве не ясно, что девять десятых “вины” падает тут на обстановку, на отсталость, что с этим, как говорится, нельзя не считаться.

О “левых” и правых.

Есть ли они в коммунистических организациях в областях и республиках? Конечно, есть. Этого отрицать нельзя.

В чем состоят грехи правых? Они состоят в том, что правые не представляют и не могут представлять противоядия, надёжного оплота против националистических веяний, развивающихся и усиливающихся в связи с нэпом. То, что султан-галиевщина имела место, то, что она создала некоторый круг своих сторонников в восточных республиках, особенно в Башкирии и Татарии,— это с несомненностью говорит о том, что правые элементы, которые там, в этих республиках, представляют преобладающее большинство, не являются достаточным оплотом против национализма.

Следует помнить, что наши коммунистические организации на окраинах, в республиках и областях, могут развиться и стать на ноги, сделаться настоящими интернационалистическими марксистскими кадрами только в том случае, если они преодолеют национализм. Национализм — основное идейное препятствие по пути выращивания марксистских кадров, марксистского авангарда на окраинах и в республиках. История нашей партии говорит, что партия большевиков в её русской части росла и крепла, борясь с меньшевизмом, ибо меньшевизм есть идеология буржуазии, меньшевизм есть проводник буржуазной идеологии в нашу партию и без преодоления меньшевизма она не могла стать на ноги. Ильич несколько раз писал об этом. Только по мере того, как большевизм преодолевал меньшевизм в его организационных и идеологических формах, он рос и укреплялся как настоящая руководящая партия. То же самое нужно сказать о национализме в отношении наших коммунистических организаций на окраинах и в республиках. Национализм играет для этих организаций ту же роль, какую меньшевизм играл в прошлом для партии большевиков. Только через националистическое прикрытие могут проникнуть в наши организации на окраинах всякие буржуазные, в том числе меньшевистские, влияния. Наши организации в республиках могут стать марксистскими лишь в том случае, если они сумеют устоять против того националистического веяния, которое прёт в нашу партию на окраинах, прет потому, что возрождается буржуазия, растет нэп, растет национализм, есть пережитки великорусского шовинизма, которые также толкают вперёд национализм местный, существует влияние иностранных государств, поддерживающих всячески национализм. Борьба с этим врагом в республиках и областях представляет ту стадию, которую должны пройти наши коммунистические организации в национальных республиках, если они хотят окрепнуть как действительно марксистские организации. Другого пути нет. И в этой борьбе правые слабы. Слабы, так как заражены скептицизмом в отношении партии и легко поддаются влиянию национализма. Вот в чём грех правого крыла коммунистических организаций в республиках и областях.

Но не менее, если не более, грешны “левые” на окраинах. Если коммунистические организации на окраинах не могут окрепнуть и развиться в подлинные марксистские кадры, не преодолев национализма, то сами эти кадры могут стать массовыми организациями, могут сплотить вокруг себя большинство трудящихся масс лишь в том случае, если научатся быть достаточно гибкими для того, чтобы привлекать в наши государственные учреждения все сколько-нибудь лойяльные национальные элементы, идя им на уступки, если они научатся маневрировать между решительной борьбой с национализмом в партии и столь же решительной борьбой за привлечение к советской работе всех более или менее лойяльных элементов из местных людей, интеллигенции и пр. “Левые” на окраинах свободны более или менее от скептического отношения к партии, от податливости к воздействию национализма. Но грехи “левых” состоят в том, что они не умеют быть гибкими в отношении буржуазно-демократических и просто лойяльных элементов населения, они не умеют и не хотят маневрировать в деле привлечения этих элементов, они искажают линию партии по овладению большинством трудящегося населения в стране. А между тем эту гибкость и эту способность маневрировать между борьбой с национализмом и привлечением сколько-нибудь лойяльных элементов в ряды наших государственных учреждений необходимо создать и выработать во что бы то ни стало. Её можно создать и выработать только в том случае, если будем считаться со всей сложностью и специфичностью, которую мы встречаем в наших областях и республиках; если не будем заниматься простым пересаживанием тех образцов, которые создаются в центральных промышленных областях и которые не могут быть механически пересажены на окраины; если не будем отмахиваться от националистически настроенных элементов населения, от националистически настроенных мелких буржуа; если научимся вовлекать эти элементы в общую государственную работу. “Левые” грешат тем, что они заражены сектантством и не понимают первостепенной важности этих сложных задач партии в нацреспубликах и областях.

Если правые грозят тем, что они своей податливостью к национализму могут затруднить рост наших коммунистических кадров на окраинах, то “левые” грозят партии тем, что они в увлечении своим упрощённым и скоропалительным “коммунизмом” могут оторвать нашу партию от крестьянства и широких слоев местного населения.

Какая из этих опасностей наиболее опасна? Если товарищи, уклоняющиеся “влево”, думают и впредь практиковать на местах политику искусственного расслаивания населения, а эта политика практиковалась не только в Чечне и Якутской области, не только в Туркестане... (Ибрагимов: “Это тактика дифференциации”.) Теперь Ибрагимов придумал тактику расслоения заменить тактикой дифференциации, но от этого ничего не изменилось,— если, я говорю, они думают и впредь практиковать политику расслаивания сверху; если они думают, что можно русские образцы механически пересаживать в специфическую национальную обстановку, не считаясь с бытом и конкретными условиями; если они думают, что, борясь с национализмом, надо вместе с тем выкинуть за борт всё национальное; словом, если “левые” коммунисты на окраинах думают остаться неисправимыми,— то я должен сказать, что из двух опасностей “левая” опасность может оказаться наиболее опасной.

Это всё, что я хотел сказать по вопросу о “левых” и правых. Я несколько забежал вперёд, но это потому, что всё совещание забежало вперёд, предвосхитив обсуждение второго пункта.

Надо подстегнуть правых для того, чтобы заставить их, научить их бороться с национализмом на предмет выковки настоящих коммунистических кадров из местных людей. Но надо также подстегнуть “левых” для того, чтобы научить их гибкости, умелому маневрированию на предмет овладения широкими массами населения. Необходимо всё ото проделывать потому, что истина лежит “посередине”, между правыми и “левыми”, как правильно заметил Ходжанов.

 

3. ПРАКТИЧЕСКИЕ МЕРОПРИЯТИЯ

ПО ПРОВЕДЕНИЮ В ЖИЗНЬ РЕЗОЛЮЦИИ

XII СЪЕЗДА ПАРТИИ ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ

ВОПРОСУ

Доклад по второму пункту порядка дня

10 июня

 

Товарищи! Вы, должно быть, получили уже проект платформы· Политбюро ЦК по национальному вопросу. (Голоса: “Не все получили”.) Эта платформа касается второго пункта порядка дня со всеми подпунктами. Порядок дня совещания в виде шифродепеши ЦК, во всяком случае, все получили.

Предложения Политбюро можно разделить на три группы.

Первая группа вопросов касается укрепления коммунистических кадров в республиках и областях из местных людей.

Вторая группа вопросов касается всего того, что связано с практическим проведением в жизнь конкретных решений XII съезда по национальному вопросу, а именно: вопросов о вовлечении трудовых элементов местного населения в партийное и советское строительство; вопросов о мероприятиях, необходимых для поднятия культурного уровня местного населения; вопросов о поднятии хозяйственного положения республик и областей применительно к специфическим особенностям быта; наконец, вопросов о кооперации в областях и республиках, о переносе заводов, о создании очагов промышленности и пр. Эта группа вопросов затрагивает хозяйственные, культурные и государственные задачи областей и республик применительно к местным условиям.

Третья группа вопросов касается Конституции Союза Республик вообще и в особенности вопроса о внесении поправок в эту Конституцию с точки зрения учреждения второй палаты ЦИК Союза Республик. Последняя группа вопросов связана, как известно, с предстоящей сессией ЦИК Союза Республик.

Я перехожу к первой группе вопросов,— вопросов о способах выращивания и укрепления марксистских кадров из местных людей, кадров, могущих служить самым важным и, в последнем счёте, решающим оплотом Советской власти на окраинах. Если взять развитие нашей партии (я беру её русскую часть, как основную) и проследить основные этапы в её развитии и потом по аналогии с этим составить ближайшую картину развития наших коммунистических организаций в областях и республиках, то, я думаю, мы найдём ключ к пониманию тех особенностей, которые имеются в этих странах с точки зрения развития нашей партии на окраинах.

Основной задачей в первый период развития нашей партии, её русской части, являлось создание кадров, марксистских кадров. Они, эти марксистские кадры, фабриковались, выковывались у нас в борьбе с меньшевизмом. Задача этих кадров тогда, в тот период,— я беру период с основания большевистской, партии до момента изгнания из партии ликвидаторов, как наиболее законченных выразителей меньшевизма,— основная задача состояла в том, чтобы завоевать на сторону большевиков наиболее живые, наиболее честные и наиболее выдающиеся элементы рабочего класса, создать кадры, выковать авангард. Здесь в первую очередь борьба шла с теми течениями буржуазного характера, особенно с меньшевизмом, которые мешали сплотить кадры, сплотить как единое целое, как основное ядро партии. Тогда перед партией не стояла еще, как очередная и животрепещущая потребность, задача прокладывания широких связей с миллионными массами рабочего класса и трудового крестьянства, задача овладения этими массами, задача завоевания большинства в стране. До этого партия еще не дошла.

Только на следующей ступени развития нашей партии, только на второй её стадии, когда эти кадры выросли, когда они вылились в основное ядро нашей партии, когда симпатии лучших элементов рабочего класса были уже завоёваны или почти завоёваны, только после этого перед партией встала, как очередная и не терпящая отлагательства потребность,— задача овладения миллионными массами, задача превращения партийных кадров в действительно массовую рабочую партию. В этот период ядру нашей партии пришлось вести борьбу не столько с меньшевизмом, сколько с “левыми” элементами нашей партии, с “отзовистами” всякого рода, пытавшимися революционной фразеологией заменить серьёзное изучение особенностей новых условий момента после 1905 года, тормозившими своей упрощённо-“революционной” тактикой дело превращения кадров нашей партии в действительно массовую партию, создавшими своей работой угрозу отрыва партии от широких рабочих масс. Едва ли нужно доказывать, что без решительной борьбы с этой “левой” опасностью, без её преодоления партия не смогла бы овладеть миллионами трудящихся масс.

Такова приблизительная картина борьбы на два фронта, с правыми, т. е. с меньшевиками, и “левыми”, картина развития нашей партии в её основной, русской части.

Товарищ Ленин довольно убедительно изобразил эту необходимую, неизбежную картину развития коммунистических партий в своей брошюре: “Детская болезнь “левизны” в коммунизме”. Тов. Ленин там доказывал, что приблизительно такие же ступени развития должны пройти и уже проходят коммунистические партии на Западе. Добавим от себя, что то же самое нужно сказать о развитии наших коммунистических организаций и коммунистических партий на окраинах.

Следует, однако, отметить, что, несмотря на аналогию между тем, что пережито партией в прошлом, и тем, что переживают ныне наши парторганизации на окраинах, существуют всё-таки в национальных республиках и областях некоторые существенные особенности развития нашей партии, учесть которые мы должны обязательно и без тщательного учета которых мы рискуем допустить ряд грубейших ошибок при определении задач выращивания марксистских кадров из местных людей на окраинах.

Перейдем к рассмотрению этих особенностей.

Борьба с правыми и “левыми” элементами в наших окраинных организациях нужна и обязательна, иначе мы не вырастим марксистских кадров, тесно связанных с массами. Это понятно. Но особенность положения на окраинах и отличие от прошлого в развитии нашей партии состоит в том, что выковка кадров и превращение их в массовую партию происходит на окраинах не при буржуазном строе, как это имело место в истории нашей партии, а при советском строе, при диктатуре пролетариата. Тогда, при буржуазном строе, можно было и нужно было по условиям времени бить сначала меньшевиков (на предмет выработки марксистских кадров), а потом отзовистов (на предмет превращения этих кадров в массовую партию), наполнив борьбой с этими уклонами целых два периода в истории нашей партии. Теперь по условиям времени мы этого никак не можем сделать, ибо теперь партия стоит у власти, а стоящая у власти партия нуждается в том, чтобы иметь на окраинах марксистски надежные кадры из местных людей, связанных вместе с тем с широкими массами населения. Теперь мы не можем сначала побить правую опасность при помощи “левых”, как это имело место в истории нашей партии, а потом “левую” опасность при помощи правых,— теперь мы должны вести борьбу на оба фронта одновременно, стараясь побить обе опасности с тем, чтобы в результате получить на окраинах связанные с массами марксистски подготовленные кадры из местных людей. Тогда можно было говорить о кадрах, еще не связанных с широкими массами и долженствующих связаться с ними в следующий период развития,— теперь смешно даже говорить об этом, ибо нельзя представить марксистские кадры при Советской власти, не связанные так или иначе с широкими массами. Это были бы такие кадры, которые не имели бы ничего общего ни с марксизмом, ни с массовой партией. Все это значительно усложняет дело и диктует нашим парторганизациям на окраинах необходимость единовременной борьбы как с правыми, так и с “левыми”. Отсюда позиция нашей партии в борьбе на два фронта против обоих уклонов одновременно.

Далее следует отметить то обстоятельство, что развитие наших коммунистических организаций на окраинах происходит не изолированно, как это имело место в истории нашей партии в отношении русской её части, а под непосредственным воздействием основного ядра нашей партии, испытанного не только в деле формирования марксистских кадров, но и в деле связывания этих кадров с широкими массами населения, в деле революционного маневрирования в борьбе за Советскую власть. Особенность положения на окраинах в этом отношении состоит в том, что наши парторганизации в этих странах, по условиям развития там Советской власти, могут и должны маневрировать своими силами в интересах укрепления связи с широкими массами населения, используя для этого богатый опыт нашей партии за предыдущий период. До последнего времени ЦК РКП, обычно, маневрировал на окраинах непосредственно, через головы коммунистических организаций на окраинах, иногда даже в обход этих организаций, вовлекая в общую работу советского строительства все и всякие национальные элементы более или менее лойяльного характера. Теперь эту работу должны проделать сами окраинные партийные организации. Они могут это сделать, и они должны это сделать, памятуя, что этот путь — лучшее средство превратить марксистские кадры из местных людей в действительно массовую партию, способную повести за собой большинство населения в стране.

Таковы те две особенности, которые должны быть строго учтены при определении линии нашей партии на окраинах в деле выращивания марксистских кадров и овладения этими кадрами широких масс населения.

Перехожу ко второй группе вопросов. Так как не все товарищи получили проект платформы, я буду читать его и разъяснять.

Во-первых, “меры вовлечения пролетарских и полупролетарских элементов в партийное и советское строительство”. Для чего это нужно? Для того, чтобы приблизить партийный и особенно советский аппарат к населению. Необходимо, чтобы эти аппараты работали на языках, понятных широким массам населения, иначе невозможно приблизить их к населению. Если задача нашей партии состоит в том, чтобы сделать Советскую власть родной для масс, то эту задачу можно выполнить лишь сделав эту власть понятной для масс. Нужно, чтобы люди, стоящие во главе государственных учреждений, как и сами учреждения, работали на языке, понятном населению. Нужно изгнать из учреждений шовинистические элементы, разрушающие чувство дружбы и солидарности между народами Союза Республик, нужно очистить от таких элементов наши учреждения как в Москве, так и в республиках и поставить во главе госучреждений в республиках людей местных, знающих язык и нравы населения.

Я помню, как два года назад в Киргизской республике был председателем Совнаркома Пестковский, не владеющий киргизским языком. Это обстоятельство породило еще тогда громадные трудности в деле закрепления связи правительства Киргизской республики с киргизскими крестьянскими массами. Именно поэтому партия добилась того, что теперь председателем Совнаркома Киргизской республики является киргиз.

Я помню, кроме того, как одна группа товарищей из Башкирии предлагала в прошлом году наметить председателем Совнаркома Башкирии русского товарища. Партия решительно отвергла это предложение, добившись намечения на этот пост башкира.

Задача состоит в том, чтобы эту линию и вообще линию постепенной национализации правительственных учреждений провести во всех национальных республиках и областях и в первую голову в такой важной республике, как Украина.

Во-вторых, “подбор и привлечение более или менее лойяльных элементов местной интеллигенции при одновременной работе по выработке советских кадров из числа членов партии”. Это положение не требует особых разъяснений. Теперь, когда у власти стоит рабочий класс, сплотивший вокруг себя большинство населения, бояться привлечения в советское строительство более или менее лойяльных элементов, вплоть до бывших “октябристов”, нет оснований. Наоборот, все эти элементы нужно обязательно привлечь к работе в национальных областях и республиках, чтобы их переварить и советизировать в ходе самой работы.

В-третьих: “устройство беспартийных конференций рабочих и крестьян с докладами членов правительства о мероприятиях Советской власти”. Я знаю, что многие наркомы в республиках, например в Киргизской республике, не желают объезжать мест, посещать собрания крестьян, выступать на митингах, знакомить широкие массы с той работой, которую ведёт партия и Советская власть по вопросам, особенно важным для крестьян. Такому положению нужно положить конец. Нужно обязательно созывать беспартийные конференции рабочих и крестьян и знакомить на них массы с деятельностью Советской власти. Без этого нечего и мечтать о сближении госаппарата с народом.

Дальше: “мероприятия по поднятию культурного положения местного населения”. Предлагается несколько мероприятий, которые нельзя, конечно, считать исчерпывающими. А именно: а) “устройство клубов (беспартийных) и других просветительных учреждений на местных языках; б) “расширение сети учебных заведений всех ступеней на местных языках”; в) “привлечение более или менее лойяльных народных учителей”; г) “создание сети обществ распространения грамотности на местных языках”; д) “постановка издательского дела”. Все эти мероприятия ясны и понятны. Они не нуждаются поэтому в особых разъяснениях.

Дальше: “хозяйственное строительство в национальных республиках и областях с точки зрения национально-бытовых особенностей”. Соответствующие мероприятия, предлагаемые Политбюро: а) “урегулирование, а где требуется — прекращение переселения”; б) “обеспечение землёй местного трудового населения за счёт государственного земельного фонда”; в) “доступный сельскохозяйственный кредит местному населению”; г) “усиление ирригационных работ”; д) “перенос фабрик и заводов в республики, изобилующие сырьём”; е) “создание ремесленных и технических школ”; ж) “создание сельскохозяйственных курсов” и, наконец, з) “всемерная помощь кооперации, в частности промысловой (в видах привлечения кустарей)”.

Я должен остановиться на последнем пункте, ввиду его особого значения. Если раньше, при царе, развитие шло в таком порядке, что кулак рос, сельскохозяйственный капитал развивался, средняя крестьянская масса находилась в неустойчивом равновесии, а широкие массы крестьянства, широкие массы мелких хозяйчиков землеробов вынуждены были барахтаться в тисках разорения и обнищания, то теперь, при диктатуре пролетариата, когда кредит, когда земля, когда власть находятся в руках рабочего класса — развитие не может пойти по старому пути, несмотря на условия нэпа, несмотря на возрождение частного капитала. Совершенно не правы товарищи, утверждающие, что ввиду развития нэпа мы будто бы вынуждены повторить старую историю выращивания кулаков за счёт массового разорения большинства крестьянства. Этот путь — не наш путь. При новых условиях, когда у власти стоит пролетариат, в руках которого сосредоточены основные нити хозяйства, развитие должно пойти по другому пути — по пути объединения мелких хозяйчиков деревни во все виды кооперации, поддерживаемые государством в их борьбе с частным капиталом, по пути постепенного вовлечения миллионов мелких сельских хозяйчиков в социалистическое строительство через кооперативы, по пути постепенного улучшения хозяйственного состояния мелких хозяйчиков (а не обнищания их). В этом смысле “всемерная помощь кооперации” на окраинах, в этих, по преимуществу, крестьянских странах, имеет для будущего хозяйственного развития Союза Республик первостепенное значение.

Дальше: “о практических мерах организации национальных войсковых частей”. Я думаю, что мы значительно опоздали в деле выработки мероприятий в этом отношении. Мы обязаны создать национальные войсковые части. Конечно, в один день их не создашь, но сейчас можно и нужно приступить к созданию военных школ в республиках и областях для выработки в известный срок командного состава из местных людей, могущего потом послужить ядром для организации национальных войсковых частей. Начать это дело и двигать его дальше абсолютно необходимо. Если бы мы имели надёжные национальные войсковые части с надёжным командным составом в таких республиках, как Туркестан, Украина, Белоруссия, Грузия, Армения, Азербайджан, то наша республика была бы много лучше обеспечена как в смысле обороны, так и в смысле вынужденных выступлений, чем это имеет место теперь. Начать эту работу мы должны немедленно. Конечно, придётся в связи с этим численный состав наших войск увеличить тысяч на 20—25, но это обстоятельство не может считаться непреодолимым препятствием.

Об остальных пунктах (см. проект платформы) не распространяюсь, так как они понятны сами собой и в разъяснениях не нуждаются.

Третья группа вопросов — это вопросы, связанные с учреждением второй палаты ЦИК Союза и организацией наркоматов Союза Республик. Тут выделены основные вопросы, те вопросы, которые больше всего бросаются в глаза, причём список этих вопросов, конечно, нельзя считать исчерпывающим.

Вторая палата мыслится Политбюро, как составная часть ЦИК СССР. Были предложения, чтобы наряду с существующим ЦИК создать Верховный Совет Национальностей, не входящий в состав ЦИК. Этот проект был отвергнут и Политбюро остановилось на том, что целесообразнее сам ЦИК разделить на две палаты, из коих первая палата может быть названа Союзным Советом, избираемым на съезде Советов Союза Республик, а вторая палата, которую следовало бы назвать Советом Национальностей, избирается Центральными Исполнительными Комитетами республик и областными съездами национальных областей, в количестве по 5 человек от республик и по одному от областей, причем избранные представители утверждаются съездом Советов Союза Республик.

Что касается прав второй палаты в отношении первой, мы остановились на принципе равноправия обеих палат. У обеих палат имеется по президиуму, причем эти президиумы не имеют законодательных функций. Обе палаты собираются и выбирают общий Президиум, как носитель верховной власти в промежутке между сессиями ЦИК. Ни один законопроект, вносимый в одну из палат, не может приобрести силу закона, если он не прошёл через обе палаты, т. е. устанавливается полное равенство обеих палат.

Дальше, о Президиуме ЦИК. Я об этом говорил мельком. Политбюро предполагает, что нельзя допускать существования двух законодательствующих президиумов. Президиум, если он является верховной властью, не может быть разделён на две или больше частей, необходимо, чтобы верховная власть была единой. В этих видах считается целесообразным составить общий Президиум ЦИК СССР из президиумов первой и второй палаты, плюс несколько человек, выбираемых на общем собрании обеих палат, т. е. на пленарном заседании ЦИК.

Дальше, вопрос о количестве слитных комиссариатов. Вы знаете, по старой Конституции, утверждённой в прошлом году на съезде Советов Союза Республик, что дела военные, иностранные, внешней торговли, почтово-телеграфные и железнодорожные сосредоточиваются в руках Совнаркома Союза Республик, что другие пять комиссариатов являются директивными, т. е. ВСНХ, НКПрод, НКФин, НКТруд и РКИ несут двойное подчинение, а остальные шесть комиссариатов независимы. Этот проект был подвергнут критике со стороны части украинцев, Раковского, Скрыпника и других. Политбюро, однако, отвергло предложение украинцев о переводе НКИД и НКВТ из ряда слитных комиссариатов в разряд директивных и приняло в основном главные положения Конституции в духе прошлогодних решений.

Таковы, в общем, те соображения, которыми руководствовалось Политбюро при выработке проекта платформы.

Я полагаю, что по вопросу о Конституции Союза Республик и о второй палате совещанию придётся ограничиться кратким обменом мнений, тем более, что вопрос этот разрабатывается в комиссии пленума ЦК. По вопросу о практических мероприятиях по проведению в жизнь резолюций XII съезда придётся поговорить, по-моему, более подробно. Что касается вопроса об укреплении марксистских кадров из местных людей — этому делу придётся посвятить большую часть прений.

Я думаю, что раньше, чем открыть прения, было бы целесообразно выслушать доклады товарищей от республик и областей на основании материалов, привезённых с мест.

 

1. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

12 июня

 

Прежде всего я хотел сказать несколько слов о докладах товарищей и вообще о характере совещания с точки зрения представленных докладов. Хотя это совещание четвёртое со времени существования Советской власти, тем не менее это единственно полное из всех бывших совещаний с более или менее полными и обоснованными докладами от республик и областей. Из докладов видно, что кадры коммунистов в областях и республиках подросли, учатся самостоятельно работать. Я полагаю, что тот богатый материал, который товарищи здесь развернули, тот опыт работы в областях и республиках, который здесь раскрыли товарищи, обязательно должен стать достоянием всей нашей партии в виде протоколов этого совещания. Люди подросли и идут вперёд, они учатся управлять — таков первый вывод, первое впечатление от докладов.

Если перейти к содержанию докладов, то представленные материалы можно было бы разбить на две группы: на доклады от республик социалистических и доклады от республик народных, несоциалистических (Бухара, Хорезм).

Перейдём к рассмотрению первой группы докладов. Из докладов видно, что наиболее развитой и передовой республикой в смысле приближения партийного и, особенно, государственного аппарата к языку и быту народа следует считать Грузию. За Грузией идёт Армения. За ними остальные республики и области. Таков, по-моему, неоспоримый вывод. Объясняется это явление большей культурностью Грузии и Армении. В Грузии процент грамотных довольно высокий, он доходит до 80, в Армении — не менее 40%. В этом секрет того, что эти две страны оказались впереди других республик. Из этого следует, что чем грамотнее и культурнее страна, республика, область, тем ближе к народу, к его языку, к его быту партийный и советский аппарат. Все это при прочих равных условиях, конечно. Это ясно, и ничего нового в этом выводе нет, и именно потому, что здесь нет ничего нового, этот вывод часто забывается, и нередко отсталость культурную, а значит, и отсталость государственную стараются отнести за счет “ошибок” в политике партии, за счет конфликтов и т. д., в то время как основа всего в том, что не хватает грамотности, нет культурности. Ты хочешь сделать передовой свою страну в смысле поднятия её государственности,— подымай грамотность населения, подымай культуру своей страны,— остальное приложится.

Если с этой стороны подойти к делу и оценить положение в отдельных республиках с точки зрения данных докладов, то нужно признать, что положение в Туркестане, нынешнее состояние там является наиболее неблагополучным, наиболее тревожным. Отсталость культурная, убийственно минимальный процент грамотности, оторванность госаппарата от языка и быта народов Туркестана, убийственно медленный темп развития — такова картина. Между тем ясно, что из всех советских республик — Туркестан представляет наиболее важную республику с точки зрения революционизирования Востока, не только потому, что Туркестан представляет комбинацию наиболее связанных с Востоком национальностей, но и потому, что по своему географическому положению он врезывается в самое сердце того Востока, который наиболее эксплуатируется, и который накопил у себя наибольше пороху для борьбы с империализмом. Вот почему нынешний Туркестан является самым слабым пунктом Советской власти. Задача состоит в том, чтобы превратить Туркестан в образцовую республику, в передовой пост революционизирования Востока. Именно поэтому необходимо сосредоточить внимание на Туркестане в смысле поднятия культурного уровня масс, национализации госаппарата и пр. Эту задачу мы должны провести во что бы то ни стало, не щадя сил, не останавливаясь перед жертвами.

Вторым слабым пунктом Советской власти нужно считать Украину. Положение дел в смысле культуры, грамотности и т. д. здесь такое же, или почти такое же, как в Туркестане. Госаппарат так же мало близок к языку и быту народа, как в Туркестане. Между тем, Украина имеет такое же значение для народов Запада, как Туркестан для народов Востока. Положение на Украине осложняется еще некоторыми особенностями промышленного развития страны. Дело в том, что основные отрасли промышленности, угольная и металлургическая, появились на Украине не снизу, не в порядке естественного развития народного хозяйства, а сверху, в порядке внесения, искусственного насаждения извне. Ввиду этого состав пролетариата этих отраслей является не местным, не украинским по языку. А это обстоятельство ведёт к тому, что культурное воздействие города на деревню и смычка пролетариата с крестьянством значительно затрудняются ввиду этих различий в национальном составе пролетариата и крестьянства. Все эти обстоятельства должны быть учтены при работе по превращению Украины в образцовую республику. А превратить её в образцовую, ввиду её громадного значения для народов Запада — обязательно следует.

Перехожу к докладам о Хорезме и Бухаре. О Хорезме не буду говорить, ввиду отсутствия представителя Хорезма: неудобно на основании лишь материалов, имеющихся в распоряжении ЦК, критиковать работу хорезмской коммунистической партии и правительства Хорезма. То, что сказал здесь Бройдо о Хорезме, это касается прошлого. К нынешнему положению Хорезма это имеет мало отношения. Насчёт партии он говорил, что в ней 50% купцов и пр. Может быть это и было в прошлом, но в настоящее время там идёт чистка, ни одного “единого партбилета” еще не выдано Хорезму, партии, собственно, там нет, о партии можно будет говорить после чистки. Говорят, что там числится несколько тысяч членов партии. Я думаю, что после чистки партии там останется не более сотен членов партии. Точно так же обстояло дело в Бухаре в прошлом году, когда там числилось 16 тысяч членов партии, причём после чистки осталось не более одной тысячи.

Перехожу к докладу о Бухаре. Говоря о Бухаре, я должен сказать предварительно два слова об общем тоне и характере представленных докладов. Я считаю, что доклады о республиках и областях были в общем правдивы, они в общем не расходились с действительностью. Только один доклад разошёлся коренным образом с действительностью — это доклад о Бухаре. Это даже не доклад, а сплошная дипломатия, ибо всё, что есть отрицательного в Бухаре, затушёвано, замазано, всё же поверхностно блещущее и бросающееся в глаза выдвинуто на первый план, на показ. Вывод — в Бухаре всё обстоит благополучно. Я думаю, что мы приехали на это совещание не для того, чтобы дипломатничать друг с другом, строить глаза друг другу, а за спиной друг друга водить за нос, но для того, чтобы сказать всю правду, по-коммунистически выявить все язвы, вскрыть их и выработать средства улучшения. Только при этом условии мы можем двинуться вперёд. С этой точки зрения доклад о Бухаре отличается от всех других докладов своей неправдивостью. Я не случайно здесь задал вопрос докладчику о составе Совета Назиров в Бухаре. Совет Назиров это Совет Народных Комиссаров. Есть ли там дехкане, т. е. крестьяне? Докладчик не ответил. Но у меня есть сведения об этом, и вот, оказывается, что в составе бухарского правительства нет ни одного крестьянина. Из 9 или 11 членов правительства есть сын богатого купца, торговец, интеллигент, мулла, торговец, интеллигент, опять торговец, но нет ни одного дехкана. А между тем Бухара, как известно, представляет исключительно крестьянскую страну.

Этот вопрос имеет прямое отношение к вопросу о политике правительства Бухары. Какова политика этого правительства, во главе которого стоят коммунисты, считается ли оно с интересами крестьянства, своего крестьянства? Я хотел бы сослаться только на два факта, иллюстрирующих политику бухарского правительства, во главе которого стоят коммунисты. Из документа, подписанного ответственнейшими товарищами и старыми членами партии, видно, например, что за время своего существования государственный банк Бухары выдал кредитов частным купцам 75%, крестьянским же кооперативам — 2%. В абсолютных цифрах это выражается так: 7 миллионов рублей золотом купцам и 220 тысяч рублей золотом крестьянам. Далее: в Бухаре не проведена конфискация земель. Но там была произведена конфискация эмирского скота... в пользу крестьян. И что же? По тому же документу оказывается, что конфисковано для крестьян около двух тысяч голов скота, а из них в руки крестьян перешло всего около 200 голов скота, остальное продано, продано, конечно, зажиточным гражданам.

И это правительство называется советским, народным! Едва ли нужно доказывать, что в обрисованной деятельности бухарского правительства нет ничего ни народного, ни советского.

Докладчик очень радужно осветил вопрос об отношениях бухарского народа к РСФСР и к Союзу Республик. У него и здесь всё обстоит благополучно. Бухарская республика, оказывается, желает войти в Союз. Докладчик, видимо, думает, что достаточно захотеть войти в Союз Республик, чтобы распахнулись ворота. Нет, товарищи, дело обстоит не так просто. Надо еще спросить, пустят ли в Союз Республик? Чтобы иметь возможность войти в Союз, нужно предварительно заслужить в глазах народов Союза право на вступление в Союз, нужно завоевать себе это право. Я должен напомнить тт. бухарцам, что Союз Республик нельзя рассматривать, как свалочное место.

Я хотел бы, наконец, заканчивая первую часть своего заключительного слова о докладах, коснуться одного характерного момента в этих докладах. Никто, ни один докладчик не ответил на вопрос, поставленный в порядке дня совещания, а именно: о наличии неиспользованных свободных резервов из местных работников. На этот вопрос никто не дал ответа, и никто его не коснулся, кроме Гринько, который не является, однако, докладчиком. А между тем этот вопрос имеет первостепенное значение. Есть ли в республиках или областях свободные, неиспользованные работники из местных людей, если есть — почему не использованы, а если нет таких резервов, а недостаток в работниках всё же ощущается, какими национальными элементами заполняются незанятые места по партийной или советской линии,— всё это вопросы в высшей степени важные для партии. Я знаю, что в республиках и областях имеется одна часть руководящих работников, главным образом русских, которые иногда не дают хода работникам из местных людей, тормозят их выдвижение на известные посты, затирают их. Такие случаи бывают и это составляет одну из причин недовольства в республиках и областях. Но самая-то большая и основная причина недовольства в том, что свободного резерва из местных людей, годных для работы, оказывается страшно мало или, скорее всего, нет вовсе. В этом всё дело. Если местных работников не хватает, очевидно, необходимо поставить на работу не местных работников, людей других национальностей, ибо время не ждёт, строить и управлять нужно, кадры же из местных людей растут медленно. Я думаю, что здесь работники от областей и республик допустили некоторую хитрость, умолчав об этом обстоятельстве. Между тем ясно, что ^д недоразумений объясняется недостатком работников из местных людей. Вывод из этого один: поставить перед партией, как боевую задачу, ускоренное формирование кадров советских и партийных работников из местных людей.

От докладов перехожу к речам. Я должен отметить, товарищи, что никто, ни один оратор не критиковал принципиальную часть проекта платформы, предложенной Политбюро. (Голос: “Недоступно критике”.) Я учитываю это, как согласие конференции, как солидарность конференции с теми положениями, которые изложены в принципиальной части платформы. (Голоса: “Правильно”.)

Добавление Троцкого, о котором он говорил, или вставка (она касается принципиальной части), должно быть принято, ибо оно абсолютно ничего не меняет в характере принципиальной части резолюции, более того, естественно из неё вытекает. Тем более, что по своему существу добавление Троцкого представляет повторение известного пункта резолюции Х съезда по национальному вопросу, где говорится о недопустимости механического пересаживания питерских и московских образцов в области и республики. Тут есть, конечно, повторение, но я считаю, что повторить иногда некоторые вещи не вредно. Ввиду этого я не думаю распространяться о принципиальной части резолюции. Речь Скрыпника даёт некоторый повод для вывода о том, что он по-своему толкует эту принципиальную часть, стараясь перед лицом основной задачи — борьбы с великорусским шовинизмом, представляющим главную опасность, затенить другую опасность — опасность местного национализма. Но такое толкование глубоко ошибочно.

Вторая часть платформы Политбюро касается вопросов о характере Союза Республик и о некоторых поправках к Конституции Союза Республик с точки зрения учреждения так называемой второй палаты. Я должен сказать, что здесь есть у Политбюро некоторые разногласия с товарищами украинцами. То, что изложено в проекте платформы Политбюро, принято Политбюро единогласно. Но некоторые пункты оспариваются Раковским. Это сказалось, между прочим, в комиссии пленума ЦК. Может быть не следовало бы говорить об этом, потому что не здесь этот вопрос решается. Я уже докладывал об этой части платформы, сказав, что вопрос разрабатывается в комиссии пленума ЦК и в комиссии Президиума ЦИК Союза. Но раз этого вопроса коснулись, я обойти его не могу.

Неверно, что вопрос о конфедерации и федерации пустяковый вопрос. Разве это случайность, что тт. украинцы, рассматривая известный проект Конституции, принятый на съезде Союза Республик, вычеркнули из него фразу о том, что республики “объединяются в одно союзное государство”? Разве это случайность и разве они этого не сделали? Почему они вычеркнули эту фразу? Разве это случайность, что тт. украинцы в своём контрпроекте предложили НКВТ и НКИД не сливать, а перевести в разряд директивных? Где же тут единое союзное государство, если у каждой республики остаётся свой НКИД и НКВТ? Разве это случайность, что украинцы в своём контрпроекте власть Президиума ЦИК свели к нулю, разделив её между двумя президиумами двух палат? Все эти поправки Раковского зафиксированы и разобраны комиссией пленума ЦК и отвергнуты. Так зачем же здесь ещё повторять их? Я усматриваю в этой настойчивости некоторых товарищей украинцев желание добиться в смысле определения характера Союза чего-то среднего между конфедерацией и федерацией с перевесом в сторону конфедерации. А между тем ясно, что мы создаём не конфедерацию, а федерацию республик, одно союзное государство, объединяющее военные, иностранные, внешнеторговые и прочие дела, государство, наличие которого не умаляет суверенности отдельных республик.

Если у нас имеются в составе Союза НКИД, НКВТ и пр. и одновременно имеются все эти наркоматы и в республиках, входящих в состав Союза, то выступление всего Союза, как единого государства, перед внешним миром, очевидно, исчезает, ибо одно из двух: либо мы эти аппараты сливаем и перед лицом внешнего врага выступаем, как единый Союз, либо мы этих аппаратов не сливаем, создаём не союзное государство, а конгломерат республик, и тогда у каждой республики должен быть свой параллельный аппарат. Я думаю, что истина здесь на стороне тов. Мануильского, а не на стороне Раковского и Скрыпника.

От вопросов государственных перехожу к вопросам чисто конкретного, практического характера, связанным отчасти с практическим предложением Политбюро, отчасти с теми поправками, которые могут быть здесь внесены товарищами практиками. Я, как докладчик от Политбюро, не говорил и не мог сказать, что конкретные практические предложения Политбюро являются исчерпывающими. Наоборот, я с самого начала оговорился, что пропуски здесь могут быть и добавления неизбежны. Одно из таких добавлений выдвигает Скрынник относительно профсоюзов. Добавление это приемлемо. Некоторые дополнения тов. Микояна я также принимаю. Относительно фонда на издательство и вообще на печать в некоторых отсталых республиках и областях, действительно, необходима поправка. Этот вопрос упущен. Упущен также вопрос о школах в некоторых областях и даже республиках. Школы первой ступени не включены в государственный бюджет. Это действительно упущение и таких упущений может быть целая куча. Поэтому я предлагаю товарищам практикам, которые больше говорили о состоянии своих организаций и меньше старались дать что-либо конкретное, подумать об этом и соответствующие конкретные добавления, поправки и пр. представить для ЦК, который, собрав их воедино, внесёт в соответствующие пункты и разошлёт организациям.

Не могу я обойти молчанием одно из предложений Гринько, которое гласит о том, что необходимо создать некоторые льготные условия, облегчающие вступление в партию и выдвижение в её руководящие органы местных людей менее культурных и может быть менее пролетарских национальностей. Предложение это правильное и его следует, по-моему, принять.

Я кончаю своё заключительное слово следующим предложением: проект платформы Политбюро по национальному вопросу принять в основе, учтя при этом также поправку Троцкого. Предложить ЦК имеющиеся и могущие поступить практического характера поправки классифицировать и отразить в соответствующих пунктах платформы. Проект платформы, протоколы, резолюцию, важнейшие документы, оставленные докладчиками, предложить ЦК в недельный срок отпечатать и разослать организациям. Принять проект платформы без создания специальной комиссии.

Я не коснулся вопроса о создании комиссии по национальному вопросу при ЦК. Товарищи, я несколько сомневаюсь в целесообразности создания такой организации, во-первых потому, что республики и области нам, без сомнения, крупных работников для этого дела не дадут. Я в этом уверен. Во-вторых, я думаю, что обкомы и национальные ЦК не согласятся передать частицу своих прав при распределении работников комиссии при ЦК. Сейчас мы, распределяя силы, запрашиваем обычно обкомы и национальные ЦК. При наличии комиссии центр тяжести, естественно, переместится в комиссию. Аналогии между комиссией по национальному вопросу и комиссиями по вопросам о кооперации или о работе среди крестьян нет. Комиссия по работе в деревне и по кооперации вырабатывает обычно общие указания. По национальному же вопросу нужны не 'общие указания, а намечение конкретных шагов по отдельным республикам и областям, чего общая комиссия не в силах сделать. Едва ли какая-нибудь комиссия может вырабатывать и принимать какие бы то ни было решения, например, для украинской республики: два или три человека от Украины не могут заменить ЦК КП(б)У. Вот почему я думаю, что комиссия не даст ничего существенного. Тот шаг, который здесь предлагается,—ввод в основные отделы ЦК националов, этот шаг, я думаю, пока вполне достаточен. Если через полгода успехов особенных не будет, тогда можно будет поставить вопрос о создании специальной комиссии.

 

5. ОТВЕТ НА ВЫСТУПЛЕНИЯ

12 июня

 

Так как на меня напали (смех), позвольте мне ответить насчёт “единой неделимой”. Никто другой, как Сталин в резолюции по национальному вопросу заклеймил “единую неделимую” в пункте 8. Очевидно, речь идет не о “неделимой”, а о федерации, тогда как украинцы навязывают нам конфедерацию. Это первый вопрос.

Второй вопрос о Раковском. Я повторяю, я это уже сказал раз, что в Конституции, принятой на I съезде Советов СССР, сказано, что такие-то республики “объединяются в одно союзное государство”, —“Союз Советских Социалистических Республик”. Украинцы прислали в ЦК свой контрпроект. Там сказано: республики такие-то “образуют союз социалистических республик”. Выкинуты слова “объединяются в одно союзное государство”. Выкинуто тут четыре слова. Почему? Разве это случайность? Где же тут федерация? Я усматриваю зародыши конфедерализма у Раковского ещё в том, что он выкинул в известном пункте Конституции, принятой I съездом, слова о Президиуме, как “носителе верховной власти в промежутках между сессиями”, разделив власть между президиумами двух палат, т. е. сведя союзную власть к фикции. Почему он это сделал? Потому, что он против идеи союзного государства, против действительной союзной власти. Это второе.

Третье — в проекте украинцев НКИДел и НКВнешторг не сливаются, а из разряда слитных переводятся в разряд директивных.

Таковы три довода, в силу которых я усматриваю в предложениях Раковского зародыши конфедерации. Откуда у вас такое расхождение с текстом Конституции, принятым также украинской делегацией? (Раковский: “Был XII съезд”.)

Извините. XII съезд ваши поправки отверг и принял “объединение республик в одно союзное государство”.

Я вижу, что некоторые тт. из украинцев за период от I съезда Союза Республик до XII съезда партии и настоящего совещания претерпели некоторую эволюцию от федерализма к конфедерализму. Ну, а я за федерацию, т. е. против конфедерации, т. е. против предложений Раковского и Скрыпника.